Что такое индуизм?

Материал из ШайваВики

«От вед к индуизму» — обложка издания.
Дандекар, Рамчандра Нараян

От вед к индуизму
Эволюционирующая мифология

Что такое индуизм?

(Впервые опубликовано: Sanskrit and Indological Studies. Delhi, 1975, с. 89-96.)

Оглавление


Индуизм во многих отношениях представляет собой уникальное явление в истории религии. Более того, индуизм вряд ли можно назвать религией в обычном смысле слова. В отличие от большинства религий в индуизме понятие «бог» занимает далеко не центральное положение. Индуизм не является теологической системой, так как не даёт догматического определения природы божества. И тем не менее для постороннего наблюдателя зачастую выглядит загадочным то, что индуисты поклоняются многим богам, не теряя при этом веры в одного бога как в единственную высшую реальность. Кроме того, в индуизме нет культа какого-либо монопольного пророка или основателя. Нет также какой-либо конкретной книги, которую он считал бы единственным священным авторитетом. Далее, индуизм даже не настаивает на обязательности какой-либо определённой религиозной практики и не принимает ни одной доктрины в качестве догмата. Индуизм как религия не содержит никакой конкретной или универсальной идеи. Нет ни догмата, ни религиозной практики, которые можно было бы назвать либо универсальными, либо сущностно важными для индуизма в целом. Те, кто называет себя индуистами, могут значительно отличаться друг от друга в том, что касается их веры и культа. То, что считает обязательным одна часть индуистской общины, может не признавать другая её часть. Более того, даже в рамках какой-либо одной индуистской секты вряд ли можно отделить обязательное от необязательного. Несмотря на все это, индуизм уже века существует как очевидная религиозная целостность.

Обычно считается, что индуисты чрезмерно поглощены религией— эта черта, как полагают, роднит их с большинством народов Азии; но, как ни странно, сами они, кажется, и не осознают этого. Религия не является для них чем-то отличным по своей сути от прочих сфер жизнедеятельности. Для индуиста религия — это не насильно навязанная обязанность, требующая исполнения, но и не особая проблема, требующая осознанного размышления. Индуист смотрит на жизнь как на единое целое, а все её проявления рассматривает как внутренне взаимосвязанные. Возможно, это объясняет отсутствие в санскрите слова для обозначения религии в обычном понимании. Слово «дхарма», которым обычно пользуются как синонимом слова «религия», имеет гораздо более широкое значение. Под дхармой в самом общем виде понимается вся совокупность теорий и практики, относящихся к реальностям и устремлениям человека и общества в их материальной и духовной жизни. Для индуиста дхарма столь же широка, сколь широка сама жизнь. Можно сказать, что дхарма обозначает образ жизни в целом, который, однако, не обязательно и не во всех отношениях совпадает для всех называющих себя индуистами.

В определённом смысле индуизм — это религия нации. Он не был явлен пророку как откровение, и его учение не проповедовалось людям, не навязывалось им. Индуисты поистине рождаются и вырастают в индуизме, и эти обстоятельства рождения обладают такой силой, что человек, родившийся в индуистской семье, как правило, подчиняется индуизму, даже если перестаёт верить во многие из его доктрин и обрядов. Говорить, что индуизм не поддаётся определению, стало почти трюизмом. Вряд ли можно утверждать, что человек имеет право называться индуистом лишь потому, что верит в определённые доктрины и соблюдает определённые обряды; так же неверно, что человек лишается права называться индуистом лишь потому, что не верит в определённые доктрины и не соблюдает определённых обрядов.

Нужно сказать, что периодически делались попытки изложить некоторые критерии индуизма. В частности, считается, что отличительная черта индуиста — его вера в непререкаемый авторитет вед. Однако в действительности можно быть хорошим и ревностным индуистом и не имея такой веры. В качестве примера можно упомянуть различные школы тантризма. Более того, подобное определение в конечном счёте оказывается исключительно неясным и туманным. Ведь поскольку веды, как известно, представляют собой собрания по сути разнородных и порой внутренне противоречивых текстов, то очень трудно принять все в ведах как одинаково ценное и авторитетное. Даже в одной из упанишад (МундУп 1.1.15) РВ и другие веды характеризуются как воплощение «низкого знания» (арага vidya). Кроме того, веды допускают множество интерпретаций, ни про одну из которых нельзя сказать, что она является абсолютно авторитетной. Поэтому более продуктивным критерием индуизма является соблюдение кастовых правил. Ни отрицание какой-либо доктрины, ни отход от какой-либо устоявшейся религиозной практики не считаются серьезным проступком для индуиста; таковым, скорее, считается несоблюдение кастовых правил. Нужно также отметить, что кастовые правила согласно священным книгам и в обычной практике не распространяются на определённые группы индуистов, таких, например, как отшельники и санньяси[Ред. 1]. Строго говоря, индуизм как религию следует отличать от индуизма как социальной организации. В этой связи знаменательно, что в последнее время серьёзные мыслители-индуисты, стремящиеся сохранить и упрочить индуизм как религию, считают кастовую систему истинным проклятием и открыто требуют её уничтожения. Заметим, кстати, что условия современной жизни реально в большей степени способствуют уничтожению кастовых барьеров между индуистами. Поэтому соблюдение традиционных кастовых правил больше нельзя рассматривать как универсальный и точный критерий индуизма. Вера в святость коровы и брахмана слишком поверхностный признак, чтобы серьёзно анализировать его в настоящей статье. Нельзя также говорить о таинствах индуизма, которые был бы обязан признавать любой верующий. Учения об атмане, карме, сансаре и мокше, пожалуй, можно считать аксиомами многих школ индуистской философии, но для самой религии они отнюдь не универсальны и не затрагивают её сущности. Вполне можно называться хорошим индуистом, не веря в любое из этих учений или не в одно из них, так же как нельзя им назваться лишь потому, что ты согласен с одним из этих учений или со всеми ими.

Нужно помнить, что слово «индуист» (Hindu) — иностранного происхождения и возникло довольно поздно. То, что обычно понимается под термином «индуизм», или «индуистская религия», существовало уже задолго до того, как возникли эти слова. По сути, термин «индуизм» приобрёл своё специфически-комплексное социальное и религиозное значение относительно недавно. Первоначально термин Hindu имел чисто географический смысл. Людей, которые жили на другом, то есть на восточном, берегу Инда, стали собирательно называть Hindu, индусами. Даже после того как это слово прижилось, у него долгое время сохранялся негативный оттенок: любого, кто родился в Индии и не был мусульманином, христианином или парсом, называли индусом. Такое негативное определение, конечно, бесполезно для целей настоящего исследования. Иногда высказывается предположение, что термин Hindu «индус» является исключительно правовым термином, наиболее уместным для характеристики тех, на кого в Индии распространяется индуистское судебное право. Но здесь порочный круг замыкается, поскольку индуистское право можно определить только как право, действующее по отношению ко всем индуистам. Более того, индуистское право не распространяется на всех индуистов равным образом и в равной степени. Наоборот, те, кто сегодня подчиняется индуистскому праву, не обязательно исповедуют индуизм, к таковым можно, например, отнести сикхов, джайнов и буддистов. Отношения между индуизмом и индуистским правом совершенно не похожи на те, которые существуют между исламом и мусульманским гражданским правом.

Итак, индуизм не поддаётся теологическому определению, социологическому тестированию или правовой характеристике. Поэтому неизбежно приходится возвращаться к самому простейшему определению: индуист — это тот, кто родился в индуистской семье и не отрёкся от индуизма открыто. Конечно, этому определению присущ недостаток petitio principia [* Предвосхищение основания (лат.).], однако, учитывая большую древность индуизма, этот недостаток можно рассматривать скорее как кажущийся, чем реальный, и не считать его очень серьёзным. Однако действительная трудность возникает здесь в отношении тех, кто лишь недавно принял индуизм. Кроме того, остаётся без определения сам термин «индуизм».

В самой природе и эволюции индуизма заложена исключительная веротерпимость, причём она относится как к другим религиям, так и к самому индуизму. Нельзя, правда, сказать, что эта веротерпимость всегда была синонимом возвышенности религиозных чувств или что она практиковалась сознательно и разборчиво. Однако индуизм в общем и целом всегда предпочитал скорее объединять и ассимилировать, чем выбирать и исключать. Это на удивление свободная религия, не обременённая незыблемостью веры, догматов или ритуалов. На протяжении всей своей продолжительной истории индуизм проявлял уникальную способность к практически бесконечному развитию. Одной из главных его посылок было, очевидно, то, что, хотя религиозная практика и воззрения необходимо подвергались изменениям в зависимости от времени и обстоятельств, все их возможно включить в более крупное единство. Поэтому индуизм всегда был меняющимся, гибким и легко восприимчивым ко всему.

Индуизм по сути своей динамичен. В отличие от многих профетических или основанных на доктрине религий, тяготеющих к статичности, он на протяжении всей своей истории проявлял замечательную гибкость, приспосабливаясь к условиям различных общин, эпох и регионов. Он всегда без колебаний поддерживал новые священные книги, новых богов и новые институты. Он не отвергал никого; он приветствовал в своём лоне всех, кто жаждал обрести духовное наставничество, социальную защиту и поддержку. Поэтому в нем представлены различные уровни религиозной веры и религиозной практики, а также различные этапы культурного развития, и при этом он обладает бесконечным многообразием духовных возможностей. Двумя великими достоинствами индуизма являются забота об особых духовных возможностях человека (adhikara) и готовность предоставить ему полную свободу поклоняться избранному божеству (istadevata). В этой связи необходимо отметить ещё одну особенность индуизма: индуистский ритуал по своему характеру является скорее индивидуальным, чем коллективным. Индуист чувствует себя свободным от запретов в выборе как конкретной религиозной практики, так и доктрины.

Результаты всего этого многообразны. Например, индуизм редко был виновен в гонениях на другие религии. Верно и то, что характерное для индуизма стремление к поглощению и освящению всего, с чем ему приходилось сталкиваться, обеспечило ему быстрое распространение по Индии без особо активной прозелитизации. Индуизму нужно также отдать должное за то, что всякая религиозная ассимиляция сопровождалась социальной ассимиляцией с соответствующими переменами. К его недостаткам следует отнести то, что излишняя сверхтерпимость и готовность к абсорбции привели к снижению общего уровня, индуистских доктрин и ритуала. Что ещё более важно, из-за этой своей особенности ему не были свойственны сжатость и чёткость характеристик, которые обычно наделяют религию особой силой. Поэтому нет ничего удивительного в том, что индуизм никогда не поощрял идею теократического государства и практически никогда не был государственной религией.

Если вообще можно говорить об отличительных особенностях индуизма, то следует прежде всего упомянуть веру в идеологический комплекс карма-сансара-мокша на метафизически-этическом уровне и принятие кастовой системы на социально-этическом уровне. Между прочим, именно в связи с тем, что индуизм — религия по сути национальная, последняя особенность считается для него более важной и основополагающей. В результате своего изначального неведения человек оказывается вовлечён в целый круговорот существований (samsara), которые от века сменяют друг друга, причём его деяния в одной жизни необратимо определяют природу и содержание его следующей жизни, образуя тем самым постоянную причинную цепь (karma). Религиозно-философское summum bonum индуизма — moksa, т.е. освобождение от этой вовлеченности через осознание своей истинной природы, своего сущностного тождества с единой высшей реальностью[Ред. 2]. Поэтому индуист вечно поглощён стремлением к мокше, а его отношение к жизни целиком определяется убеждённостью в том, что сама эта жизнь во всем круговороте существований ничего не стоит. С другой стороны, однако, индуист вовсе не собирается отрекаться от обычной земной жизни — она служит ему почвой для усилий достигнуть мокши. Он верит, что бытие в потоке рождений обещает бытие в Сущности. Он также верит — и это, пожалуй, ещё важнее — в то, что от образа его жизни непосредственно зависит безопасность и сплочённость общества, к которому он принадлежит. Сочетание философско-этического идеала мокши и социоэтического идеала дхармы (а самым типичным её выражением является варнашрама-дхарма[Ред. 3]), которая наделяет чувственное существование смыслом и целью, составляет, можно сказать, главную проблему индуизма. Ясно при этом, что если мокша, с точки зрения теории, достигается индивидуально, личными усилиями, то дхарма требует постоянного приспособления к конкретной ситуации в обществе.

Другая проблема, которая часто заявляла о себе в истории индуизма и в конечном счёте является лишь отражением проблемы, упомянутой выше, связана с конфликтами между традиционной дхармой и абсолютной дхармой. Традиционная дхарма есть образ жизни, предписанный в священных книгах. Абсолютная, или вечная, дхарма открывается только прозревшему, а традиционная дхарма только пытается воплотить её практически. Это напоминает противоречие между «законом» и «справедливостью». Позиция индуизма в этом отношении противоречива. С одной стороны, он настаивает на подчинении чувства справедливости чувству долга, в то же время, с другой стороны, недвусмысленно заявляет, что на определённом этапе своего духовного совершенствования истинно взыскующий всегда может отбросить предписания традиционной дхармы.

Не следует забывать, что индуизм — не унитарная концепция или явление и не монолит. Поэтому маловероятны такие суждения, которые можно было бы безоговорочно отнести к индуизму как к целому. Индуизм так же непредсказуем, как человеческая природа. В конечном счёте изучение индуизма неизбежно сводится к изучению различных индуистских каст и сект. Все индуистское общество разделено по горизонтали на касты, а по вертикали — на религиозные секты, и разделение по горизонтали первоначально было более жёстким и строгим, чем по вертикали.

Индуизм отмечен целым рядом парадоксов и полярностей. Например, он подчёркивает религиозное равенство всех людей и одновременно не только смотрит сквозь пальцы на жёсткую социальную иерархию, но и содействует её укреплению. Он допускает полную свободу в вопросах веры, но настаивает на пунктуальном соблюдении кастовых правил. Особенно поразительно, что хотя низшие касты больше всего страдают от религиозной и социальной дискриминации, но чем ниже положение касты в социальной иерархии, тем более консервативны и склонны к конформизму её члены. Индуизм не настаивает на соблюдении какой-либо установленной формы поклонения, но сам этот факт породил огромное количество видов религиозной практики. Аналогичным образом индуизм, с одной стороны, считает Бога излишеством, а с другой стороны, утверждает, что глубоко эмоциональный теизм есть благороднейшая форма религии. С одной стороны, отказ от телесных наслаждений и суровые обеты являются частью его религиозной дисциплины, а с другой — он допускает оргиастические и чувственные ритуалы. С одной стороны, он провозглашает мокшу, джняну и санньясу высшими религиозными идеалами, с другой — предписывает совершение сложнейших ритуалов, правильное исполнение которых обеспечивает сваргу. Индуизм не признает дихотомии «религия-философия». Философия, как считается в индуизме, затрагивает человека самым глубоким образом. Она понимается прежде всего как прикладная, а не просто теоретическая или умозрительная дисциплина. Она нацелена на достижение конкретных, ощутимых результатов. Примечательно, что в упанишадах и других подобных текстах чаще говорится о видье — знании как прагматической философской доктрине, чем о джняне — чисто академическом знании. Философия поэтому рассматривается как неотъемлемая часть религии. В какой-то степени это может объяснить все перечисленные выше парадоксы и полярности. Однако истинно велик индуизм тем, что все эти полярности и парадоксы он умеет представить как различные части своей доктрины и практики, образующие единую, гармоничную религиозную систему.

Список сокращений

Примечания

Примечания редакции

  1. Санньясин — согласно индуистской традиции (начиная с упанишад), человек в последней из четырёх жизненных стадий (AShrama); нищенствующий и странствующий аскет. Об ашрамах см., например: Сыркин А.Я. Некоторые проблемы изучения упанишад. М., 1971, с. 100-103 и др.
  2. Мокша — букв, «освобождение», в религиозном смысле «спасение».
  3. Варнашрама-дхарма— обязанности (dharma), предписываемые различным сословиям (varna) и людям в разных стадиях жизни (AShrama).