Введение к VI выпуску Махабхараты: «Хождение по криницам»

Материал из ШайваВики

Обложка VI выпуска Махабхараты «Хождение по криницам» в переводе Б. Л. Смирнова.
Смирнов, Борис Леонидович


Введение к V выпуску Махабхараты: «Хождение по криницам».


Введение

Этот выпуск несколько отступает от программы предыдущих, где на первый план выдвигались философские тексты Эпоса.

В двух книгах II выпуска советский читатель получил возможность ознакомиться с одним из важнейших текстов традиционной индийской философии — «Бхагавадгитой». В двух книгах V выпуска дан самый крупный памятник так называемой ранней Санкхьи «Мокшадхарма». В III и IV выпусках помещены не столь крупные памятники: «Книга Санатсуджаты» — в III выпуске, «Анугита» и «Беседа брамина и охотника» — в IV выпуске.

Таким образом, советский читатель получил всё или почти всё огромное богатство философских текстов «Махабхараты», дающих возможность узнать, что занимало умы выдающихся людей великого индийского народа, как 2500 лет тому назад разрешал он «извечные вопросы», тревожащие человечество с тех пор, как оно вступило в «исторический цикл своего существования».

Но философскими текстами при всей их важности не ограничивается содержание «Махабхараты». В своих эпических отделах она дает интереснейшие сведения о социальных отношениях, о быте, нравах и делах того далекого времени. Сведения эти тем более ценны, что ни исторические, ни природные условия Индии не способствовали сохранности памятников материальной культуры.

Кроме того, некоторые эпические отделы «Махабхараты» изобилуют высокохудожественными описаниями событий, чудесными описаниями природы. Здесь уместно исправить мнение, высказанное мной в I выпуске этой серии. Ссылаясь на начало XII главы «Наля», я говорил об интравертированном характере описания природы индусами, с их склонностью подменять такие описания сухим перечнем предметов. Конечно, такие тексты попадаются, есть они и в настоящем выпуске, но наряду с ними встречаются места, дышащие настоящим поэтическим пафосом и по силе художественного выражения ничуть не уступающие таким общепризнанным шедеврам классического санскрита, как «Облако-вестник» Калидасы. Достаточно одного примера: описание грозы в горах в главе 143.

Итак, предлагаемый читателю выпуск посвящен эпическим частям поэмы. Третья книга «Махабхараты», называемая «Лесная», — одна из наиболее объемистых книг поэмы. В ней насчитывается 315 глав (сквозной счёт шлок — свыше 17 000 не соответствует действительности, так как в «Хождении по криницам» есть места, где 100 шлок принимаются за 1000; вероятно, по догадке Фоша, такой прием выражает особую значимость этих мест текста эпоса).

По строению поэма наиболее подходит к жанру «обрамленных повестей». Даже немногие, так сказать, «тематические эпизоды», то есть эпизоды, связанные с историей борьбы за власть двух ветвей феодального рода, например «Горец», «Восхождение на небо Индры», носят характер законченных былин единого круга (как, например, былины об Илье Муромце).

Значительная часть сказаний из III книги дана в выпусках I, III и IV этой серии, так что в общей сложности переведено около 2/3 всей книги. Достойно внимания, что хрестоматийный материал и материал для фрагментарных переводов, представляющих образцы эпической поэзии древней Индии, берутся преимущественно из III книги.

Действительно, книга «Лесная» — это настоящий клад, богато одаряющий не только филологов и лингвистов, но также и историков культуры в самом широком смысле, и литературоведов, и просто людей, интересующихся Древним Востоком. [1]

Исторический период, в который создавался эпос, схематически характеризуется как патриархально-раннефеодальный, но только схематически, ибо жизнь не укладывается в схемы, даже превосходно разработанные: общие и кардинальные черты позволяют отнести то или иное явление к данной схеме, ряд индивидуальных особенностей требует дать особую характеристику изучаемому явлению.

Ранний феодальный период в Индии настолько своеобразен, что и по сей день такая характеристика его не может считаться общепризнанной. Нам уже приходилось касаться этого вопроса.

Какие социальные черты даёт предлагаемый материал? Бросается в глаза, как сильно в нём подчеркивается борьба за освоение страны, которая должна стать новой родиной для пришедших сюда ариев. Бхараты, скитаясь по лесам, постоянно ведут борьбу с многочисленными якшами, ракшасами, данавами. Мифологические краски лишь очень тонким слоем наложены на эти весьма реальные, из плоти и крови состоящие образы. Война с ними описывается как обычная война с обыкновенными людьми: катятся головы, льется кровь — увы, знакомая картина!

Предлагаемые читателю тексты рисуют очень неспокойное время: леса и горы полны врагов, непрестанно грозящих нападением из-за угла, как это показано в эпизоде с Джатасурой: один из лесных разбойников, дасью, затесался среди «своих», проник в среду браминов, искавших покровительства у воинов Пандавов, и в удобное для него время напал на царевичей Бхаратов и чуть было не погубил их. Вскоре после этого, как повествуется в книге «Лесная», шайка разбойников, предводительствуемая Джаядратхой, напала на лагерь Пандавов и похитила Драупади (которая, конечно, была отбита).

Арьи, закрепившись в Пятиречье, продолжали освоение страны. «Рамаяна» повествует о продвижении арьев вдоль восточного берега полуострова на юг, к Ланке. «Махабхарата» отражает движение завоевателей в другом направлении: на восток и северо-восток, к бассейну Ганги, переправляться через которую браминам было запрещено [2], там шли, так сказать, авангардные бои: Индра, то есть арьи, сражался с Кришной (черным), ибо племя Кришны неарийское.

Но эта пора уже давно ушла в прошлое ко времени, о котором повествуется в книге «Лесная». Низовье и среднее течение Ганги уже освоены — Индра и Нарада могут спокойно нежиться на береговом песке Ганги в том месте, где богиня выходит через свои ворота из горных теснин на простор равнины (ср. «Мокшадхарма», гл. 228).

В предлагаемых отделах отражен период проникновения арьев в Гималаи. Горцы, воплощенные в их страшном боге Шиве, порядочно намяли бока Арджуне, представляющему арьев, которые все же удержались на южных цепях величайшего горного массива. Приключения Бхимы отражают характер завоевательной деятельности «пандавов», то есть белых.

В VI выпуске дан ряд символических картин борьбы арьев в Северной Индии. Как борьба Киева с восточными кочевниками символически изображена подвигами Ильи, Добрыни и других наших богатырей, так борьба арьев в Северной Индии воплощается в подвигах Бхишмы, Арджуны и других братьев Пандавов.

В скучноватом на первый взгляд перечислении криниц вдумчивый читатель найдет много поучительного, перед его мысленным взглядом развернется картина освоения арьями новой родины. Разобраться в этой картине помогут примечания и толковый словарь, где по возможности раскрывается смысл имен и терминов. Особо стоит заключительный текст третьей книги «Аранея», где причудливо сплелись мотивы Эдипа, Голубиной книги, Семи братьев и другие странствующие мотивы. Все это требует углубленного разбора и обобщений.

В VII выпуске подведены итоги основных вопросов, рассмотренных в течение многолетней работы.


Примечания

  1. В это понятие давно пора включить и древнюю Индию. Ещё сравнительно недавно под Древним Востоком понимались страны Передней Азии, не восточнее Персии, и Северо-Восточной Африки (ср. Б. А. Тураев «История Древнего Востока»). Излагать историю культуры Двуречья без учета культуры среднего и нижнего Инда в настоящее время немыслимо.
  2. Рой М. История индийской философии. М., 1958, с. 134.